В одном из скитов пустыни жил инок-отшельник со своим учеником. В этот скит пришел странник-монах, желая поучиться у старого отшельника. Отшельник принял странника и отвел ему для житья особую свободную комнату, в которой тот и поселился.
Прошло немного времени, и видит хозяин скита, что к его гостю начинает приходить очень много народу: кто с приношениями, кто за советом и молитвами. Монах всех с любовью принимал и отпускал с радостью и утешением.
В сердце отшельника пробудилась зависть, и он стал высказывать неудовольствие:
— Сколько лет я здесь живу, и никто ни разу не приходил ко мне, а этот только что поселился, и все спешат к нему.
Затем он позвал к себе своего ученика и приказал ему:
— Пойди скажи этому страннику, чтобы уходил вон из кельи: она мне самому нужна.
Ученик пошел и по пути сообразил, чем побуждается его учитель, делая такое резкое распоряжение. Он решил действовать, как подсказывали ему разум и совесть. Прийдя к страннику, ученик отшельника сказал:
— Старец мой услыхал, что ты сильно нездоров, и прислал меня навестить тебя.
Странник, видя заботу о себе хозяина, отвечал:
— Скажи твоему доброму отцу, что по молитвам его я совсем здоров.
Послушник вернулся к старцу и придумал сказать так:
— Монах велел сказать, что он нашел другую келью и уходит
отсюда.
По прошествии нескольких дней, видя, что странник не уходит, мучимый завистью отшельник опять посылает к нему своего ученика и приказывает:
— Скажи ему, что, если он скоро не уйдет, то я сам приду и
выгоню его.
Но ученик снова солгал страннику, переиначив эту угрозу на ласку:
— Отец мой прислал меня к тебе спросить о твоем здоровье.
Странник, считая себя обласканным добродетельным и заботливым хозяином, опять отвечал:
— Скажи твоему доброму отцу, что, по молитвам его, я чувствую себя хорошо.
Ученик же передал учителю совсем иное:
— Монах объявил мне, что он через неделю непременно уйдет.
Но прошла неделя, а странник все не уходил. Тогда разгневанный скитник пошел выгонять его прочь. Ученик на минуту остановил учителя и сказал:
— Отче, погоди немного, я сбегаю и посмотрю, нет ли кого у него, а то может выйти соблазн.
Отшельник согласился. Ученик прибежал к страннику и сказал ему:
— Отец мой идет звать тебя на угощение.
Обрадованный оказанием такой чести, гость вышел навстречу хозяину, еще издали поклонился ему и воскликнул:
— Я не стою того, отче, чтобы заходил ты за мною, я без зова
за великую честь почту придти к тебе!
Старец остановился в изумлении. В сердце его мелькнула мысль:
— Что это значит? Я досаждаю этому монаху, ругаю его, гоню
его вон и даже иду с угрозой, — а он с таким смирением встречает меня и говорит мне такие ласковые слова. А я? Я не достоин его перед Богом. Я завистник! Господи, прости мне мое окаянство!
И, подумав так, вдруг умилился и сказал, подходя к монаху:
— Прости, брат, и не помяни моего зла, на которое подвигнул меня дьявол!
Странник удивился и, поклонившись в землю, сказал:
— О каком зле говоришь, преподобный отец? Мне еще никто
никогда не оказывал такой чести, какую ты оказываешь мне по
твоему великому равноапостольскому и равноангельскому смирению. О, чем я могу, ничтожный раб и послушник твой, отплатить тебе!
— Как о каком зле? — воскликнул недоумевающий отшельник. — Ведь я тебя безо всякой причины прогонял от себя вон, ругал тебя и, наконец, вот сейчас шел, как разбойник, шел к тебе, чтобы изгнать тебя отсюда.
— Что ты мне говоришь, отче? Ничего подобного я не слыхал от тебя, а, напротив, твой ученик, приходивший от тебя, всегда
говорил мне от имени твоего самые ласковые и дружеские слова.
Кроме этого, я просил тебя помолиться о моей болезни, и по
твоим молитвам я получил исцеление. У меня не было еще такого благодетеля, как ты. А ты говоришь мне непонятные слова. Прости же меня, отче, если я причинил тебе какую-либо досаду.
— Не ты, брат и отец мой, причинил мне досаду, а дьявол,
который вложил в сердце мое зависть и злобу. И не я был тебе
благодетелем, а вот этот святой человек.
При этих словах старец указал на своего ученика, а затем продолжал:
— Я называл его учеником своим, а теперь вижу, что не он
мой ученик, а я его ученик, он же мой наставник и примиритель.
Старец поклонился ученику своему в ноги и сказал:
— Прости же меня, друг мой, и да воздаст тебе Господь за
твое добро, как сказал: «Блаженны миротворцы, ибо они будут
наречены сынами Божиими» *.
Когда же при дальнейшей беседе выяснилось все, тогда и странник поклонился ученику своего хозяина и поблагодарил его. А затем все пришли в келью и воспели Господу великое славословие.
-------
* Евангелие от Матфея, глава 5, стих 9.
