Вопрос: Сейчас в современной семье, к сожалению, и в православной, есть одна очень горькая проблема, когда семья полная, и отец есть, но есть лишь физически, а духовно его все равно нет. Как быть тогда матери в этом случае? Вот есть такое выражение «короля играет окружение», так может быть, нам надо играть в то, что папа есть? Я, конечно, «играть» говорю условно.
о. В. Кречетов: Лицедей пресвитером быть не может. Никакой условной игры нет, и никакой игры быть не может. Некоторые считают — и это касается духовной жизни вообще - зачем я буду что-то «изображать», если на самом деле я этого не чувствую. Существует связь от внешнего к внутреннему, и это очень простая вещь. Я вот связан некоторым образом с армией, а в армии существует чинопочитание. Офицер - начальник, у него погоиы соответствующие, и ему обязаны отдавать честь. Хотя он тоже, может быть, как и некоторые родители, не в чести по своему состоянию, но честь ему отдавать обязаны. Солдат вынужден отдавать честь офицеру, хотя внутри он может и презирать того, кому он ее отдает. Я знаю, что люди, прошедшие армию, приходят оттуда немного другие, более смиренные. То есть почитание должно быть все равно. Ну не всегда же отец вытворяет незнамо что, бывает же и иначе. Все-таки, родители, именно потому, что они родители, иногда говорят и делают правильные вещи, даже чаще всего они бывают правы. Есть три состояния духовности: когда человек поступает по закону, когда он поступает не по закону и — против закона. По Евангельскому закону — любить врагов. Не по закону - это если уж не любить, то не ненавидеть. И против закона — ненавидеть. Нужно оградить от ненависти, чтобы не было против закона. А в отношении того, что это вроде игра — тоже не совсем так. Послушание должно быть, хотя и в монастырях тоже срываются, игумены и игуменьи тоже не святые. Но, как один из оптинских монахов, когда ему сказали: «Ты игумен, да не умен», ответил: «А ты хоть и умен, но не игумен».
Вопрос: Огромное количество детей рождается у одиноких матерей. Как вы считаете, какая проблема в этом, и какие проблемы у этих детей? Как факт рождения ребенка, а не аборт, наверно, это хорошо, по что можно сказать в поддержку или, наоборот, в осуждение этим матерям?
Ну, во-первых, никого нельзя осуждать. Когда мне приходилось с этим сталкиваться, я, конечно, уговаривал оставить ребенка. Желательно, конечно, чтобы женщина не была одинока, но «у Бога всего много». Я уже говорил, что мать является основной воспитательницей, хотя и отец имеет свой особый вес... Вот есть человек. Господь дал ему жизнь. В некоторых семьях вообще нет детей, а тут не захотела — родила. Господь дал — и все. Я не понимаю, что тут можно ответить еще.
Вопрос: Дело тут в том, что у этих детей большие психологические проблемы. У девочки, которая растет в неполной семье, трудности в адаптации, в выборе будущего мужа, и у мальчиков тоже такие же проблемы. Хотя мать пытается выправить эту ситуацию, допустим, ведет благочестивый образ жизни, но ребенок лишен в этом случае полноценного общения, он не видит примера отца, и у мальчиков, например, искажается что-то. Эта проблема — как ком. С этими детьми должна быть какая-то индивидуальная работа.
В первую очередь, в любом случае — воцерковление. Когда люди в церкви, особых проблем нет, только общие. Я знаю таких детей, и многие из них давно выросли, женились и замуж вышли. Да, я думаю, что эта проблема большая, а с воспитанием мальчиков, будущих мужчин — проблема наибольшая. Директор той московской школы, о котором я упоминал, написал очень серьезную статью, в которой он утверждает, что происходит оженствление мужчин и омужествление женщин вообще, независимо от того, одиночка мать или нет. Хождение женщин в брюках, резкость, может быть, грубость, особенно среди девушек, а мужчины — наоборот, расхлябанные, волосы длинные, балахоны на них надеты... «Да не будет мужеская утварь на женщине, женская — на муже», — это в Ветхом Завете написано. В этом так называемом равноправии мужчин и женщин стараются всех перемешать, все стереть, взвалить на женщину ту работу, которая ей не по силам, а мужчины — вообще неизвестно куда идут... Но вообще я не думаю, что эта проблема глобальна, мне приходилось ее решать только в индивидуальном порядке.
о. В.Свешников:
Такая ситуация крайне болезненна, и это без долгих слов понятно, я правда не знал, что она настолько частая. Я знал одну девочку восьми лет, которая живет с матерью, вроде бы для мальчика главная трудность — жить без отца, а для девочки — без матери, так вот, эта девочка сочиняет письма отцу несуществующему, или непонятно где существующему, рассказывает всякие истории о нем своим одноклассникам, а временами она в истерике прямо предметной: «Где мой папа, почему нет папы?». Конечно, может быть, это тот случай, когда она слишком остро все воспринимает, чаще не такие нежные душевные структуры менее болезненны, хотя, конечно, совсем безболезненно не бывает. И тут, конечно, отец Валериан прав, никаких других общих рецептов, кроме одного, нет. Мать должна быть всем для своих детей, полностью жить для них, чтобы ребенок знал: вот он, вот мать и вот Бог. Вот их совершенно особенная жизнь. Может быть, несколько уклончиво сказать об отце, когда придет время, но без вранья. И насколько будут силы, ведь часто бывает, что у матери и сил нет говорить на такие сложные темы. Одиноким матерям приходится и работать, и домой поздно тащиться, и неизвестно, где держать ребенка: до школы, если нет бабушек, то в длительных яслях, садах, а в школе — на продленках, и, конечно, это ситуации не улучшает. Но она должна знать, что как бы она ни уставала на работе, какие бы дома ее ни ожидали дела, главное ее место при всех супах и стирках — ее дочь или сын. Как будет по времени получаться — это, конечно, сложно сказать, и тут общего рецепта быть не может. И если мать хочет, чтобы ее ребенок, во-первых, был верующим, а во-вторых, не был бы истериком, надо как можно больше направлять духовного внимания на его душу. И более конкретного ничего нельзя сказать, потому что, как сказал о.Валериан, все решается индивидуально.
Вопрос: Что делать когда ребенок ворует, как остановить развитие страсти?
о. В. Кречетов: Во-первых, нужно, конечно, побеседовать, но одному не справиться, нужно, чтобы батюшка побеседовал. Но со своей стороны нужно убрать все, что этому способствует, и бьггь внимательным, конечно. Хуже, когда кто-то из родителей или бабушек покрывает, мол, ничего страшного, все бывает. И нужно, конечно, наказывать, нужно действовать при помощи лишения каких-то любимых вещей, но и тут все индивидуально, и чтобы не было озлобления. Но самое главное — это молиться, нужно все время помнить, что без помощи Божией ничего невозможно сделать. Нужно усиливать молитву за ребенка, и других просить молиться, и поститься нужно, построже поститься. Самое главное — это не способы и приемы, а помощь Божия. Мы очень мало придаем значения именно помощи Божьей, и нужно просить помощи и у угодников Божиих, и их молитв.
Вопрос: С каких лет ребенку можно начинать поститься?
Да как только от груди отрывают, как только начинает ребенок есть обычную пищу. Дети пост легко воспринимают.
Вопрос: Как быть с домашней молитвой ребенка двух-трех лет. Он часто не хочет молиться, капризничает.
Я вам скажу, что маленьким детям не нужно много молиться, начинать надо понемножку, но если он очень не хочет, то не нужно переламывать, заставлять. Насильно тоже плохо, но свое отношение надо высказать, чтобы он почувствовал. И постепенно, потихонечку, все-таки продолжать, тут нужен такт и терпение. Не нужно акцентировать внимание на его нехотении, и это он пока маленький, а будет он постарше, еще и не то будет выдавать, лет в 18-20 он вам скажет: «А ты спасибо скажи, что я вообще в церковь хожу».
Вопрос: А как быть с детьми постарше, если они ленятся или не успевают молиться?
Надо делать все, чтобы это не вошло в привычку, надо напоминать об этом, особенно, когда ребенок идет спать. Ведь еще надо знать, когда напомнить. И не нужно особенно жать, потому что это вызывает протест. Тут нужно набраться терпения. Когда говорить — момент очень серьезный. Как сказано в Библии: «Мудрый молчит до времени, безумный говорит без времени». Вот если станешь говорить не вовремя, то все насмарку. Нужно ждать, ждать и ждать. «Терпением, пожданием и постоянием», — как сказал один святой, то есть ждать обстоятельств. Есть вещи, которые очень длительны, я вот знаю по своим детям. Казалось бы, они уже так глубоко залезли, страшно даже, вроде уже безнадежно, и все хуже и хуже, а потом раз — и просвет. А потом опять все плохо. А потом опять просвет. Значит, есть что-то еще не совсем погибшее. Много нужно терпения. «В терпении вашем стяжите души ваши», и это — свою душу, а душу ребенка — в сугубом терпении. Нужно очень много терпеть. Мне приходилось встречать людей, которые поворачивались к Богу в тридцать, сорок, пятьдесят лет, а до этого никак не могли. Многие начинают ходить в храм после смерти родителей, а до этого абсолютно не воспринимали... В православии ведь как: от нас труды, а результат от Бога.
Вопрос: Как реагировать на матерные слова и прочее сквернословие?
Я думаю, что если это подхвачено где-то случайно, то не надо акцентировать на этом внимание, но, конечно, обязательно сказать, что это нехорошо. Это обычно проходит со временем, а если обращать внимание, то часто ребенок продолжает специально. И опять нужно молиться, про себя читать «Отче наш». Потому что это не просто ребенок говорит «ля-ля-ля», а это уже дьявол подходит к душе, и это не просто воспитывать или не воспитывать ребенка, а это идет борьба за его душу. И просить помощи других, это касается и воровства тоже, просить помощи, когда другие постыдят, это ребенком воспринимается лучше.
Вопрос: Что можно ответить двенадцатилетнему мальчику, у которого есть друзья в обеспеченных семьях, в отличие от него. Что ему сказать, если он прямо говорит, что лучше бы я родился
у тех родителей?
Ну, при такой постановке вопроса многое уже упущено, нужно было начинать, конечно, раньше. Вот мои дети учились в спецшколе, и там, конечно, у кого ручка такая, у кого другая, у кого часы модные, и я говорил своим детям, что нужно не иметь, а уметь. И когда мы ходили в отпуск, жили в палатке, я учил их костер разжигать, рыбу ловить, жарить. И говорил все время, что человек помрет, если он ничего не умеет делать. Я дарил им инструментальные наборы, отвертки, молотки разные, ножички, фонарик, они все время делали что-то своими руками, и я сам так воспитывался. Я не был ни пионером, ни комсомольцем, поэтому перспектива моя была нулевая в смысле какого-то продвижения, и я понимал, что моя жизнь будет зависеть в земном смысле от того, каким я буду специалистом, насколько я буду уметь что-то делать. И я всегда говорил своим детям, что очень важно быть независимым в духовном смысле, а ты независим только тогда, когда ты все можешь сам сделать. Настоящий мужчина должен уметь все: и строгать, и пилить, и стирать, и готовить. Необязательно ты будешь это делать каждый день, в каждый семье у каждого свои функции, но уметь это ты должен. Вот я так говорил: «Вот у тебя это есть, а если сломалось что-то, то у тебя этого уже нет. И ты должен всегда уметь починить, поэтому в тебе всегда нужда будет, а не у тебя».
Я в свое время старался овладеть всем, чем только можно. Я закончил электротехнический институт по специальности инженер-механик, и умел делать все, работал на всех станках, делал сварку. У меня даже есть авторское свидетельство, то есть я сконструировал, изготовил, собрал и запустил установку. Об этих вещах нужно говорить детям, это нужно воспитывать. Особенно мальчишкам, даже так, небрежно, мол, «все это чепуха, подумаешь, сделать самому, нет проблемы», то есть сыграть на тщеславии. Конечно, мы жили в другое время. Сейчас у многих есть все, что душе угодно. И нужно показывать обратную сторону этой медали: все есть, а вот что происходит из-за вещей: за часы дорогие избили, за шапку убили, уши за сережки могут оторвать, кольцо вместе с пальцем отхватить. Вот цена вещам. Знание, умение на лбу не написано, а все время с тобой. Об этом нужно обязательно говорить, но тоже в свое время и постепенно.
Вопрос: Можно ли идти крестным к человеку, который не намерен вести церковно-христианскую жизнь, то есть это будет просто формальность?
Я понимаю так, что если вы не будете крестным, то будет кто-нибудь совсем неверующий. О человеке вообще тогда молиться никто не будет. Что же вы будете свою душу спасать, а он пусть гибнет, так что ли? А особенно-то не нужно крестников набирать, только если есть возможность, если чувствуешь необходимость, но если просят, то можно какое-то условие поставить, а уж будут или не будут его выполнять... А вдруг будут, а вдруг все-таки это какую-то роль сыграет? Понимаете, если нет крестного, то священник все равно обязан крестить, но тогда он сам обязан быть крестным. Что же, на нас все навалить?
Вопрос: Каковы возможности крестного по отношению к ребенку от нуля до семи лет?
Причащать почаще, и помогать родителям в воспитании, крестный большую роль может играть. А иногда пройдет двадцать-тридцать лет, и вспомнят крестного. Возможности — это у кого какие есть, вот обязанности известны.
Вопрос: Как воспитывать в мальчике мужественное служение?
Приучить мальчика к труду — это очень сложно. Вот и у меня все мальчики — лентяи, мы до сих пор бьемся, матушка изнемогает, последнего сына пытается приучить к труду. Конечно, это приходит обязательно, но позже, когда они уже начинают работать, а если женятся, тогда уже куда денешься. А до этого, конечно, беспробудная лень. А чтобы прививать мужественность, надо самому быть мужественным. Все это очень сложно. И опять только христианские примеры, от самих себя — это только жалкий лепет. Самое лучшее — это примеры из житий святых, подвижников благочестия. Вот у меня третий сын — священник, и когда он поступал в школу, он наповал уложил учительницу, она дар речи потеряла. Она спросила его: «Деточка, кем ты хочешь быть?». А он ответил: «Великим князем». Это они читали дома житие Александра Невского, и он произвел на них впечатление, благородная личность, силен, красив, мужественен, то есть — идеал мужчины. Ему (сыну) Господь испытание дал, он был на пороге смерти, у него гнойный аппендицит лопнул, разлился, и он был полторы недели в реанимации, в безнадежном состоянии. После этого он блестяще окончил институт и пошел в священники. И он единственный из моих детей, который всегда беспрекословно выполнял все просьбы. Если нужно было что-то сделать, то Федю просили, он вставал и выполнял, без вопросов, и вот Господь его сподобил стать священником. Мужество наших детей укреплялось примерами из жизни великих святых.
Вопрос: Какие профессии выбрали Ваши дети и как вы помогли в этом выборе?
Я сам заканчивал школу в сталинское время, и уже тогда думал пойти по духовному пути. Мой отец мне сказал : «Ты собираешься стать священником, приготовься к тюрьме. Священник — это не профессия, ты должен приобрести специальность». Все Апостолы были рыбаки, Апостол Павел плел палатки, это была профессия. У меня было два варианта: быть врачом, но папа отсоветовал, а у меня был друг, который техникой увлекался, и я пошел в электротехнический институт. Ну вот, поскольку у меня выбор технический оказался, я всех своих детей к технике приспособил. Старший кончил Бауманский, два — МАДИ с красными дипломами, а одному техника не давалась, так он закончил ПТУ и стал столяром-краснодеревщиком по изготовлению художественной мебели. А сейчас он реставратор масляной живописи. Но он лучше всех моих инженеров разбирается в машинах. Старшая дочь — воспитательница, младшая учится в Тимирязевской Академии. Так что все более или менее слава Богу. Конечно, я в этом выборе активно участвовал, я всегда говорил с ними о профессии, об умении что-то делать.
Вопрос: Как быть если сын растет без отца, но очень привязан к отцу своего друга. Но этот человек неверующий, часто говорит против Православной церкви. Надо ли стараться ограничить сына в этом общении при условии, что у него дефицит мужского общения?
Конечно, нужно стараться, чтобы дети были ближе к Церкви, тогда можно такое влияние выправлять. И у меня, когда я учился в школе, были такие знакомые, которым я по-детски симпатизировал, но я четко знал, что все, что против Церкви, — то вранье. Но подправлять в этом отношении и ограждать от такого частого общения, конечно, нужно. Главное, чтобы это не приобрело привычки, привязанности, потому что это уже может повредить. Дефицит мужского внимания, к несчастью, существует. Мой папа был в молодости чемпионом Москвы по академической гребле, братья Знаменские были его сверстники и знакомые, папа хорошо плавал, и нас всех научил плавать, и я занимался всем, чем только мог — боксом, акробатикой, лыжами, плавал. Папа говорил: «Две вещи вы должны уметь: плавать, потому что вода — это вторая стихия», — и я даже однажды вытащил тонущую девочку из воды, — «и ходить на лыжах, потому что у нас северная страна». И у меня есть разряд по лыжам. Мои дети и каратэ занимались. Что касается каратэ, то если человек с православной основой, то ничего страшного, пусть будет. А мама у нас была фигуристка, она с нами каталась на коньках. В нашей семье было большое уважение к спорту. Вот и в дальних монастырях монахи на лыжах всегда ходят.
Вопрос: Некоторым — и детям, и взрослым — становится плохо на службе. И священниками об этом очень мало говорится. Но из-за этого перестают ходить на службу. Если бы это как-то объяснять, может быть, людям было легче воцерковлягпъся?
Действительно, кому-то бывает плохо, и может быть, действительно воздуха не хватает порой. По-моему, у о. Иоанна Крестьянкина в проповеди о страдании есть замечательные слова: «Кто хочет научиться свободе, должен преодолеть страДания». Вот мы говорили о спорте, и он имеет прямое отношение к этому. Есть понятие «второе дыхание», особенно в лыжах и в беге на длинные дистанции. Идешь — уже падаешь, все, дальше не можешь идти. Нет, иди, надо. Снова идешь, думаешь, сейчас упаду, нет, иди. И тут появляется второе дыхание. Так же — с постом. Безвольные люди, которые курят, не могут бросить, да ты преодолей этот момент, это же детство, соска. Есть такое выражение: «Если хочешь с кем-нибудь поссориться, начни делать ему добро», или «Не сделаешь добра, не получишь зла». А суть очень простая: когда человек начинает делать что-то доброе, враг старается отучить его от этого, нападает на него, и особенно нападает на того, кому делают добро, чтобы тот, вместо благодарности, начал пакости говорить. И тогда человек думает: «Зря я делал ему добро, не буду больше делать». А кстати, раскаяние имеет абсолютную силу, то есть, если мы раскаиваемся в злом, то зло пропадает, но если мы раскаиваемся в добре, то оно тоже пропадает. Враг это знает, и старается, чтобы человек потерял то хорошее, что сделал, и, во-вторых, отучился делать добро. Так же точно враг нападает на того, кто начал ходить в церковь. «Вот видишь, вот ты пришел, и тебе там плохо». Один и тот же бесовский голос, и так и надо объяснять. Поэтому нужно всем нам быть ближе и ближе к церкви, быть глубже и глубже в вере. Отец Сергий Мечев любил говорить: «Копай глубже на одном месте». И начинать нужно со своей семьи. И у того же отца Сергия есть очень хорошее изречение: «Нужно сначала долги отдавать, а потом дары приносить». Вот этот принцип во всех семьях нужно положить. Наш долг — это наши близкие, наши дети, и как сказал отец Алексей Мечев, «Из своих близких нужно сделать ближних». Это поле деятельности есть у каждого, им и занимайтесь. И молитесь, молитесь.
